Литература:

Американская норка

Приключения черного соболя

Киринас

Древесный разбойник

Из жизни самки колонка

Ласка мореплаватель

Выдренок Сашка

Тот самый колонок

Домашний колонок



Наука:

Особенности биологии соболя

Биологические термины

----------------------------------------------

Щенки

 ФОРУМ



американская норка
соболь
ласка
Харза
горностай

Приключения черного соболя

Сурова природа буреинских гор. Поздно приходит сюда весна. В мае, когда распускаются молодые листья берез и лиственницы покрываются нежно-зелеными хвоинками, по ночам случаются столь сильные заморозки, что вода в лужах покрывается толстым льдом. Глубокие снеговые сугробы в северных ключах лежат до июля, а в конце сентября на вершинах гор уже выпадает первый снег.

Короткое буреинское лето было в разгаре: дни стояли жаркие, багульник источал дурманящий запах, растворявшиися в ночной прохладе. Жучок проснулся в своей холостяцкой норе поздно. В эту неспокойную пору брачных игр обычный ритм его суточной жизни нарушился. Много избегал он ключей и косогоров, прежде чем на одной из каме нистых россыпей ему посчастливилось встретиться с очаровательной соболюшкой. Короткая темно-бурая шерстка на ней отливала шелковистым блеском, подчеркивая светлый нежныи тон головки. Грудь украшало ярко-оранжевое пятно. Жучок полюбил незнакомку с первого взгляда, он готов был следовать за ней до подоблачных гольцов, если бы не светло-бурый соболь. Всего лишь несколько мгновений рассматривали друг друга соперники. Первым кинулся в драку Светлый. Выскочив из норы. Жучок птицей взлетел на вершину лиственницы, Светлый последовал за ним.

Усевшись поудобнее в развилке сучьев, Жучок перешел к активной обороне и чуть было не столкнул своего соперника на землю. Между соболями завязалась отчаянная борьба. Взъерошенные, с оскаленными мелкими, но острыми как шило зубами, они смело набрасывались друг на друга, огла шая лес сердитым урчанием. Успех попеременно переходил от одного к другому. Наконец Жучку удалось опрокинуть противника на спину и схватить его за горло. Хрипя от удушья. Светлый напряг последние силы и вырвался из острых зубов Жучка. Только стремительное бегство могло спасти теперь его жизнь, и он прытко понесся вскачь по валежинам, по ветвям, перепрыгивая с дерева на дерево как белка. Долго преследовал Жучок Светлого, пока отогнал его подальше от своего охотничьего района, но и сам утомился изрядно.

Отдохнув под вывороченной ветром елью, Жучок направился разыскивать соболюшку. Не найдя ее в каменистых россыпях, он по следу пришел к глубокой сухой норе соболюшки, вход в которую был скрыт под корнями старой каменной березы. При виде победителя соболюшка не проявила ни малейшей радости, но и не стала его прогонять. На рассвете они вместе направились на вершину сопки, где под навесами каменных плит водились сеноставки - любимая пища соболей.

Внешне сеноставки были очень похожи на крупных мышеи с короткими хвостами. Это были трудолюбивые, общительные зверьки. Срезая зубами стебли трав, они заботливо высушивали их на солнце, а затем складывали в небольшие копешки под выступами скал, чтобы заготовленное на зиму сено не намокало под дождем. Сеноставки очень любопытны. Услышав шорох, они выскакивают из норок, садятся "столбиком" на какой-либо возвышенности и издают резкий свист, как бы помогая соболю скорее обнаружить себя.

Жучок хорошо знал повадки этих безобидных существ и всегда успешно охотился за ними, терпеливо подкарауливая у нор, точь-в-точь как это делают кошки. Поймав и съев двух сеноставок, парочка выбежала на поляну, где росла голубика. Сочные сладкие ягоды оказались очень кстати, как десерт на завтрак. Утолив голод, соболи укрылись в прохладных лабиринтах каменистых россыпей и долго не показывались наружу.

Целый месяц продолжались любовные игры соболей. Немало нападений соперников пришлось отбить Жучку, и всегда он оставался победителем. Он очень привязался к своей подруге за это время, но соболюшка однажды попросту выставила его. Просидев под дождем у входа в нору целую ночь, Жучок поутру направился к своему холостяцкому жилью. Несколько раз возвращался потом он к заветной каменной россыпи, но соболюшка упорно уклонялась от встречи.

Окончилось короткое северное лето. Пожелтели листья деревьев. Безбрежный желтый океан расстилался до самого горизонта. Налетавшие порывы ветра оголяли деревья. Под лучами яркого солнца золотистыми искорками вспыхивали падающие хвоинки лиственниц. В эту короткую пору изобилия пищи в природе все обитатели леса стремились поскорее набрать жира, который так необходим зверям голодной зимой.

Коротая день преимущественно в норе. Жучок предпочитал охотиться на вечерней и утренней зорях, но если охота шла не успешно, его можно было видеть бодрствующим днем, а порой и ночью.

В конце сентября посеребрились от снега куполообразные вершины безлесных буреинских хребтов, но прошел целый месяц, прежде чем первая пороша выбелила лес, в котором жил Жучок. В тот день Жучок вышел из норы поздно. Понюхав снег, он осторожно ступил на тропу и побежал в сухую марь, где в изобилии водились полевки - жирные короткохвостые лесные мыши, служившие соболям основной пищей. На фоне снега пушистая шубка Жучка казалась смолисто-черной. Редкие белые волоски на шубке напоминали мелкие искрящиеся снежинки, слегка припорошившие шелковистую шкурку. Небольшая головка с аккуратными ушами, покрытая светло-бурой короткой шерсткой, была украшена круглыми блестящими глазками, смотревшими на мир удивленно и настороженно. Эти глаза да черная потешная мочка небольшого носа делали Жучка чем-то похожим на игрушечного плюшевого медвежонка.

Выйдя на марь, Жучок разыскал жилую норку полевки и, спрятавшись за кочку, стал терпеливо ожидать, когда выйдет наружу хозяйка. Его терпение было вознаграждено вкусным завтраком, и только капелька крови на снегу говорила об удачной охоте. Для полного утоления голода ему следовало бы съесть еще штук пять таких полевок, но в этом году они встречались редко, поэтому Жучку часто приходилось довольствоваться растительной пищей, хотя он был типичным хищником.

На крутом косогоре среди расщелин скал рос кедровый стланик. На зиму ветви хвойного кустарника пригибались к земле. Приваленный сверху снегом, он становился непроходимым для крупных зверей, но для мелких, особенно для полевок, бурундуков, сеноставок, служил прекрасным убежищем. Здесь было где спрятаться не только от наземных, но и от воздушных врагов. Больше всего грызунов привлекали в эти места шишки стланика, наполненные маслянистыми, с тонкой скорлупой орешками. Очень любили их и медведи.

Вот к этим непроходимым зарослям и направился Жучок. Здесь можно было при случае схватить зазевавшуюся сеноставку или полевку, полакомиться орешками. До позднего вечера неслышно сновал он между кустами, то забираясь на пологие ветви, чтобы откусить шишку, то спускаясь на землю, чтобы разгрызть ее. Казалось, под густым сплетением ветвей стланика соболю не грозит никакая опасность.

Но с вершины старой ели за ним уже давно наблюдал большой ушастый филин, также охотившийся здесь за грызунами. Насытившись орехами. Жучок вылез из-под мохнатого стелющегося куста и хотел было направиться восвояси, как вдруг острые когти больно сжали маленькое тельце, могучие крылья подняли его в воздух. Беспомощно извиваясь, Жучок огласил лес дребезжащим криком. Казалось, минуты его жизни сочтены. Медленно летел филин, выбирая удоб- ное место для ужина.

Обычно он поедал жертву в высокоствольном лесу, но теперь, не имея сил долететь туда, решил расправиться с Жучком на выступе острой скалы. Удерживая добычу одной лапой, филин попытался другой покрепче ухватиться за карниз скалы, да, видно, неудачно схватил пучеглазый свою жертву. Не успел он проделать этот нехитрый трюк, как проворный соболь извернулся змеей и впился филину в шею. Беспорядочно махая крыльями, тот понес Жучка дальше, а соболь все глубже вгрызался в шею врага. Из раны брызнула кровь, обливая грудь птицы и пачкая Жучка. Теряя силы филин начал спускаться. Он летел уже над самой землей, задевая крыльями кустарник, и, наконец, ткнулся в мерзлую кочку.

Одержав столь необычную победу, Жучок прежде всего отделил голову птицы от тела, а затем, укрывшись под корнями дряхлой осины, стал зализывать полученные раны. На следующий день он разыскал окоченевшего филина и с аппетитом съел чуть ли не половину птицы. Несколько дней ходил Жучок к филину, пока от грозного врага не осталась куча мягких серых перьев, да и они исчезли под толстым слоем выпавшего снега;

Шли дни. Все труднее и труднее было Жучку добывать себе пищу. Глубокий снег затруднял движения, полевки не показывались наружу. Жучок все чаще отправлялся на старую гарь, поросшую брусничником, и выкапывал из-под снега темно-рубиновую ягоду.

Брусничник рос по лиственничной гари. Редкие сухие деревья, с которых давно облетела кора, еще держались за землю обуглившимися корнями. В таком лесу было очень светло, поэтому Жучок приходил сюда по ночам. Широкие, густо опушенные его лапки даже в рыхлом снегу проваливались неглубоко и позволяли ему далеко ходить по лесу.

Сказочно красива зимняя ночь в светлохвойной тайге! Пятидесятиградусный мороз развесил по ветвям деревьев и кустов алмазные ожерелья, вспыхивающие зелеными искорками. при ярком сиянии луны. Прозрачный плотный воздух наполнен мягким голубоватым мерцанием. В черно-синем бездонном небе шепчутся крупные звезды. Тишина... Вдруг прогрохотал выстрел - это лопнуло от мороза дерево.

Брусничник привлекал к себе не только соболей. Рябчики, дикуши и крупные, тяжелые на лету глухари часто посещали его. Кормились они только днем, а ночами спали на земле, зарывшись в снег. Очень любил Жучок мясо этих лесных курочек, да не так-то легко разыскать лакомую до бычу.

К лунке, где спал рябчик, не было следа. Птица "падала" в снег прямо с дерева и туг же зарывалась в него. Только наткнувшись в упор на лунку, можно было обнаружить под снегом соню.

В середине зимы 'на глухом лесном ключе, где жил Жучок, появились охотники. Разбив палатку и установив в ней жестяную печь, они пустили своих ездовых оленей пастись на ягельнике, а сами занялись расстановкой капканов. К каким только ухищрениям не прибегали промысловики, чтобы обмануть соболя! Они то подвешивали на куст кусо чек аппетитного рябчика, а под ним клали капкан и при трушивали его перьями, то помещали приманку в углубление между корнями, а у входа маскировали ловушку. Немало попало соболей в руки охотников. Их пушистые шкурки, сложенные в мешок, висели на лиственнице у палатки. Не миновать бы подобной участи и Жучку, если бы к охотникам не приехал охотовед. После беседы с ним охотники переключились на лов соболей живьем для переселения их в далекие угодья Охотского побережья. Пришлось снимать капканы и ставить вместо них деревянные ящичные ловушки, привезенные охотоведом, а для приманки класть крупные куски лосиного мяса.

Обходя ночью свой район, Жучок наткнулся на зияющее в снегу черное квадратное отверстие. Из него доносился аппетитный запах мороженого мяса. Постояв в раздумье у входа и убедившись, что угрозы нет, Жучок решил утащить кусок мяса, неизвестно кем оставленный в деревянной "норе". Осторожно ступая, он прокрался в ловушку, но стоило ему прикоснуться к приманке, как сзади с грохотом опустилась деревянная дверца и закрыла путь к отступлению. Напрасно он скреб и грыз дверцу ловушки: преграда не поддавалась. Весь остаток ночи прометался Жучок по своей темнице, но все было тщетно. Утомившись, он без всякого аппетита съел немного мороженого мяса.

Наступил день. Не имея возможности согреться при быстром движении, Жучок стал мерзнуть. К его счастью, в ловушку был положен большой комок сухой лосиной шерсти, которая послужила ему не только теплой подстилкой, но и покрывалом.

В полдень заскрипел снег под лыжами подходившего охотника. В ужасе заметался Жучок, когда человек, подняв ящичную ловушку, натянул на нее до половины мешок и открыл дверцу. Мгновенно выскочил пленник из ловушки но тут же попал в мешок и был прижат рукой охотника. Крепко завязав мешок с добычей, человек положил зверь- ка в рюкзак и, став на лыжи, радостный заскользил к палатке. Жучок умел преодолевать многие преграды: прогрызать лед, выкапывать .в земле нору, перетирать древесные корни но прорваться сквозь мягкую мешковину не смог. Сперва Жучок со злобой кусал мешок, скреб его лапами, но, обессилев, затих.

Принеся добычу в палатку, охотник не стал вынимать Жучка из мешка, а положил туда кусочек мяса и горстку крупнозернистого снега вместо воды. Несколько дней прожил Жучок в теплой палатке вместе с охотниками. Промысловики хотели отловить живьем еще нескольких соболей, но это им не удалось. Потеряв надежду, они хотели было снять с Жучка шкурку - возиться с живым соболем хлопотно, да когда вытащили его из меш- ка, залюбовались на редкость красивой темной шкуркой и оставили зверька в покое.

Наступил первый месяц весны, но морозы по ночам стояли лютые. Лишь безветренными днями яркое солнце растапливало на сугробах верхний слой снега, и тогда образовывалась стекловидная корочка - наст.

Три дня на оленье нартах везли Жучка охотники на приемную базу. Они торопились, но опоздали: последняя партия живых соболей была отправлена на Колыму днем раньше. Осмотрев Жучка, директор базы все же принял его "Какои красавец! - воскликнул он. - Подержим до следующей осени и отправим в Магадан с первой партией". Рассчитавшись с ловцами, он поместил пленника в просторную двухкамерную клетку по передержке соболей. Так началась долгая жизнь Жучка среди людей

Новое жилище Жучка состояло из двух отделений. Первое, обтянутое оцинкованной сеткой, служило столовой.сюда ежедневно клались сырое мясо и мороженая брусника наливалась в ванночку вода. Второе отделение было затемнено со всех сторон фанерными стенками, попасть в него из "столовой" можно было лишь через круглое отверстие. Эта своеобразная спальня, набитая доверху лосиной шерстью располагала к спокойному отдыху. Здесь Жучок чувствовал себя как в естественной норе. На базе стояло около двухсот таких клеток. Сейчас они были пусты, и в помещении царила тишина. Лишь один раз в день приходила жена директора базы, приносила Жучку воду и корм, чистила клетку. Высунув из спальни свою недовольную мордашку, пленник следил за каждым движением неторопливых женских рук, при этом он громко фыркал и делал вид, будто хочет и может напасть на человека. Но хозяйка, знавшая повадки соболей, совершенно не боялась этих угроз.

Прошло несколько недель. Жучок обвыкся в новой обстановке и перестал грызть проволочную сетку. Он даже поправился от хорошей пищи и постоянного ухода. Злобное настроение все чаще сменялось у него живым любопытством к человеку.

Однажды хозяйка забыла закрыть задвижкой дверцу клетки, и пленник, воспользовавшись этой оплошностью, выбрался на свободу. Первым делом он подбежал к окну, и острое зрение позволило ему разглядеть стекло. Спрыгнув с подоконника. Жучок начал обследовать внутреннее помещение базы. Цепкие коготки помогали ему легко взбираться по оштукатуренным стенкам, ходить по узким карнизам. Тщательно осмотрев просторную комнату и не найдя ни одной лазейки. Жучок спустился на пол. Набегавшись вдоволь, он подошел к стоявшей в углу кастрюле. Пахло мясом. Сдвинув крышку, соболь вытащил кусок лосятины, но съесть его не смог. Тогда по старой привычке хищника он утащил недоеденный кусок под шкаф и прикрыл его найденной на полу тряпкой. Потом, очевидно утратив доверие к кастрюле. Жучок перетаскал все мясо под шкаф, а сам вернулся в клетку и блаженно заснул, закутавшись в шерсть, как в пуховое одеяло.

Днем пришла хозяйка, чтобы покормить Жучка, и, увидя пустую кастрюлю, заподозрила в хищении мяса кошку. Лишь подойдя к клетке Жучка, она поняла, кто виновник происшествия.Обо всем случившемся было доложено директору, и тот, как и положено любому директору, принял решение: "Жучка перевести в кабинет, пусть приучается к людям!" Директор - старый охотовед, специалист по вольному соболеводству, жил вдвоем с женой в четырехкомнатной квартире. Обитали там еще охотничий пес Буран и пегая кошка Мурка. Вселение в квартиру пятого жителя произошло незаметно: днем Жучок не покидал своего ящика, где спал, свернувшись клубочком на мягкой лосиной шерсти, ночью же Буран отправлялся в свою конуру, а Мурка - ловить мышей на скотный двор.

В первую же ночь Жучок не торопясь осмотрел директорскую квартиру, побывал на всех шкафах, этажерках и полках, обнюхал все щели. Заметив, что за ним наблюдают люди, он забился в темный угол за шкафом и лишь под утро перешел в свой ящик. Утром хозяйка впервые назвала его по имени. "Жучок Жучок! - звала она, держа в руках блюдце. - Иди кушать!" Женщина поставила блюдце около ящика и села поодаль, наблюдая за соболем. Высунув из ящика голову, Жучок долго не решался выйти наружу, но аппетитный за пах незнакомого кушанья заставил его превозмочь боязли вость. Он по достоинству оценил сметану и с наслаждением вылизал дно блюдца. "Эге, брат, да ты любишь сметану, как Мурка!" - воскликнула хозяйка. Она положила в блюдце еще одну ложку сметаны, и на этот раз Жучок не заставил себя долго ждать. Вкусная пища - лучший проводник к сердцу любого дикого зверя. Это правило хорошо знала хозяйка. Она предлагала Жучку то мед, то сухие фрукты, то печень, то куриные яйца. "Жучок у нас настоящий гурман", - объявила она как-то своему мужу.

Однажды, когда хозяева отсутствовали и Жучок резвился в директорском кабинете, Мурка заслышала там легкий шелест. Полагая, что она имеет дело с крысой, пробравшейся в квартиру, Мурка осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Но тут воинственный пыл кошки исчез: по кабинету бегал незнакомый ей зверек. И хотя он был меньше ее и, по-видимому, слабее, Мурка не сразу решилась на нападе ние. И только когда Жучок, не замечая ее, поравнялся с местом засады, кошка с шипением выскочила из-за укрытия и, выпустив когти, попыталась схватить незнакомца за шиворот. Но тут соболь сам перешел в яростное нападение. Высоко подпрыгнув, он мигом вскочил на спину противника и больно укусил кошку за загривок. Жалобно вскрикнув, Мурка упала на спину, отталкивая от себя Жучка четырьмя лапами. В комнате поднялась невообразимая возня.

Кошка явно превосходила соболя в силе, но уступала в проворстве, молниеносности укусов, в умении нападать сверху. Увертываясь от когтей и зубов Мурки, Жучок птицей взлетал на стол, этажерку или буфет, а оттуда смело кидался на своего обидчика. И Мурка позорно бежала с поля битвы. Забравшись под шкаф, она жалобно замяукала, призывая на помощь свою хозяйку. После этого случая Мурке пришлось уступить соболю свои владения и ютиться отныне на кухне, куда Жучка пускали редко.

Если первая встреча соболя с кошкой произошла случайно, знакомство с Бураном происходило в присутствии самого хозяина. Почуяв соболя, Буран, как и подобало охотничьей собаке, ринулся на зверька, но грозный окрик хозяина удержал его на месте. К тому же Буран был хорошо выдрессирован, имел мягкий, деликатный нрав. Рассматривая издали своего врага, Жучок не выказывал ни малейшего страха, просто он пока не доверял этой спокойно смотрящей на него собаке. Так прошла эта первая встреча, во время которой и соболь и собака вели себя спокойно, с большим чувством собственного достоинства.

Наступило лето. Жучок становился ручным, охотно позировал директору во время фотосъемки. Особая дружба завязалась у него с хозяйкой. Приноравливаясь к человеку, Жучок понемногу начал изменять свои повадки, перейдя на дневной образ жизни. Спал он теперь не в своем гнезде, а на мягком диване или в кровати, залезая при этом с головой под одеяло. К столу появлялся вовремя и без приглашений. Если распознавал на столе сметану, то забирался на колени к хозяйке, и та кормила его из рук, подавая любимое кушанье в баночке. Жучок настолько привык к Бурану, что они иногда ели из одной тарелки, поражая гостей своим дружественным взаиморасположением. Теперь Жучок ходил в летнем наряде, в котором он казался худым и долговязым, а его хвост и уши вроде бы стали длиннее.

Как-то, обследуя туалетный столик хозяйки, куда его всегда манил запах духов. Жучок увидел свое изображение в зеркале. Приняв его за другого соболя. Жучок, зашипел, выгнул спину с поднявшимся дыбом волосом и бросился на незнакомца, но, убедившись, что на столе кроме него ни кого нет, успокоился.

Не был Жучок равнодушен к радиоприемнику: ему нравилась мелодичная музыка, напоминавшая звуки родного леса. Вот только с Муркой он так и не примирился: кошка почти не появлялась в доме. Видя, что пленник тоскует по свободе и всеми силами стремится ее обрести, директор принимал меры по предотвращению побега. В окна была вставлена сетка, двери плотно закрывались. И все же Жучку удалось однажды выбраться из квартиры на волю. Как обрадовался и преобразился он! Нет, нельзя променять свободу на сытую, безопасную жизнь, мягкую, теплую постель. Зов леса оказался сильнее привязанности к человеку.

Обнаружив исчезновение соболя, директор вызвал двух охотников с сетью-обметом, и они втроем направились наш поиски беглеца. Неизвестно, нашелся ли бы Жучок, если бы не Буран. Умная собака, взяв знакомый след у самогов дома, догнала соболя. Загнав Жучка на дерево, она громким лаем известила охотников о своей находке. Расставив сеть вокруг дерева, один из охотников полез за Жучком. При виде незнакомого человека соболь спрыгнул с дерева, но убежать не смог: запутался в обмете. В наказание Жучка посадили в клетку, но хозяйка снова впустила его в комнату.

Проживи Жучок несколько лет среди людей, возможно, он и стал бы ручным, но обстоятельства складывались иначе. Ухаживать хозяевам за ним было некогда. С наступлением зимы на базу начали поступать живые соболи. Срочно комплектовалась первая партия зверьков, предназначенная к выпуску на Охотском побережье. В эту партию и был включен Жучок.

Перегнали его в фанерную транспортную клетку, вместе с другими соболями отвезли на железнодорожную станцию и погрузили в багажный вагон пассажирского поезда. Холод и стук колес не давали спать соболям. Зверьки согревались движением, непрестанно снуя в тесных клетках. В Хабаровске их разместили в теплом здании карантина, а утром отвезли в аэропорт и погрузили в чрево большого самолета. Воздушный полет Жучок перенес легко.

После передышки и кормления в порту прибытия соболей погрузили в сани и повезли на лошадях к ближайшему совхозу; там предстояло перегрузить их на оленьи нарты и везти к месту выпуска. На километр растянулся караван оленьих упряжек, и на каждой нарте размещалось по нескольку транспортных клеток со зверьками. Пока соболей возили на машинах да на самолетах, сидели они в клетках притихшие, теперь же, чувствуя запах лесов, они пришли в крайнее возбуждение, грызли клетки, высовывали носы, урчали, гремели поилками. Прибыв к месту выпуска, охотники снимали клетки с соболями с нарт, ставили на снег и широко распахивали дверцы: пожалуйста, мол, выходите на волю!

Дошла очередь и до Жучка. Но Жучок не торопился. Выставив голову наружу, он сперва осмотрелся, не подкарауливает ли кто его за клеткой. Затем принюхался к воз духу и вдруг помчался вскачь к зарослям леса. Еще издали приметив елку погуще, он мигом заскочил на нее и затаился в черно-зеленой мохнатой кроне.

Люди оставили соболям для подкормки мороженое мясо и возвратились в поселок. Для новоселов наступила самостоятельная жизнь. В течение нескольких ночей Жучок довольствовался запасами пищи, оставленной ему человеком, затем ушел в сопки. В первый же день он изловил беспечную белку, а выйдя на ключ, обнаружил следы соболюшки, прибывшей с ним в одной партии.

Начиналась мартовская оттепель. Весело бежал Жучок лесом навстречу новой жизни, а кругом простирались просторы заснеженной тайги. На этом месте предстояло теперь жить четвероногим переселенцам с далеких буреинских гор.

В.П. Сысоев

  


Все правава защищены согласно закону об авторском праве.
При размещении материалов с сайта ссылка на сайт и авторов статей обязательна.
ДЦК "Соболь" © 2006-2016